С июля 1941-го по июнь 1944 г.

Лагерь военнопленных, находившийся на территории современного микрорайона Масюковщина в Минске. Мученическую смерть здесь приняли более 80 тысяч человек. 

Людей содержали в сараях с земляным полом, в жуткой вони и грязи, темноте. Хлипкие нары под телами людей ломались, и часто они оказывались придушенными или раздавленными.

С особым цинизмом относились к проштрафившимся: на несколько дней их садили в миниатюрные клетки с холодным полом и колючей проволокой вместо крыши, встать в полный рост было невозможно. Мало кто это выдерживал. Бушевали болезни, в частности дизентерия.

Изможденные люди при этом тяжело трудились. Умирали сотнями ежедневно. Кто своей смертью, а кого пристреливали, когда бросался к ограждению за гнилой картошкой. Посудой в лагере, в которую наливали несъедобную жижу, иногда служили шапки и даже ладони. 

Применялись порка, повешение, мучительные казни. Например, подвешивали на крюки за подбородок.

По сведениям местных жителей, места захоронения расстрелянных укатывали танком, но даже после этого земля продолжала шевелиться. 

С осени 1941-го по конец июня 1944 г.

Это крупнейшее место уничтожения людей стоит в одном ряду с Освенцимом, Майданеком, Треблинкой. Тростенец объединяет несколько мест: урочище Благовщина, где расстреливали, лагерь рядом с деревней Малый Тростенец, урочище Шашковка, где несчастных сжигали.

По официальным данным, здесь погибло 546 тысяч человек.  

О них свидетельствуют документы Чрезвычайной госкомиссии от 1944 г. 

Сюда свозили население не только из Беларуси, но и из Австрии, Польши, Чехословакии, Франции, Германии. 

Людей загружали тяжелейшим трудом на нужды фашистов (выращивали овощи, растили скот, чинили обувь-одежду), кто не справлялся — расстреливали.

Любой из охраны мог без причины избить, убить, повесить узника. Во время построения собаки могли в клочья разорвать человека. Существовали и виселицы, мертвые раскачивались на них по нескольку дней. Действовала комната пыток, истязания в которой длились сутки. 

Для массового уничтожения использовались душегубки — специальные автомобили с крытым кузовом и герметичной дверью. В них вывозили в Тростенец узников минской тюрьмы и конц-лагеря по улице Широкой.

Сегодня на месте страшных событий создан мемориальный комплекс. 

22 марта 1943 г.

Трагедия произошла утром 22 марта 1943-го. Накануне в перестрелке с партизанами убит немецкий шеф-командир роты Ганс Вельке. Случай из ряда вон для нацистов. Вельке известен в Германии: спортсмен, олимпийский чемпион 1936 г. Фашисты пришли в ярость. Для подкрепления были вызваны полицейские из Плещениц, а также эсэсовцы особого батальона Дирлевангера. В ходе карательной операции вышли к Хатыни — небольшой деревне из 26 хат.  

Всех, кто там был, согнали в сарай. И подожгли… Жуткие рыдания, крики поднялись над округой. Кто-то вырывается из огня, но падает, скошенный пулей... Дети, старики, женщины, целые семьи. 75 детей до 16 лет, 74 взрослых. Все имена установлены.

Шесть человек стали свидетелями хатынской трагедии: единственный взрослый свидетель (Иосиф Каминский) и пятеро детей.

Иосиф Каминский, чья скульптурная фигура с погибшим сыном на руках встречает всех, кто посещает мемориальный комплекс «Хатынь», вспоминал, как поднял обгоревшего сына, а у того свисали кишки...

Сегодня ни на одной карте не найти белорусскую деревню Хатынь Логойского района. На ее месте в 1969 году был открыт мемориальный комплекс «Хатынь», ставший символом всех сожженных деревень Беларуси.

14 января 1944 г.

Почти 80 лет в некогда уютной полесской деревне Ола никто не живет. Фашисты сожгли ее вместе с жителями и теми, кто искал здесь спасения, уйдя из соседних деревень — Здудичей, Чирковичей, Рудни, Искры, Коротковичей, Мормаля... Окруженная со всех сторон лесами и болотами, она казалась надежным укрытием. До освобождения оставалось менее шести месяцев.  

Каратели окружили деревеньку на рассвете. Будто для регистрации стали сгонять жителей в колхозный сарай. Того, кто пытался убежать, настигали пули. Из сарая выводили группами, обещая отвезти в тыл, а вели в другой конец деревни, заталкивали в дома, облив горючим, поджигали. Люди умирали от огня и взрывов гранат, летящих в окна и двери. Стариков и детей живыми бросали в огонь, а выбежавших из пламени — убивали.

Почти две тысячи человек сожжены, погибли здесь под пулями карателей. В небо взмыли 950 детских душ...

Перед тем как уйти из уничтоженной деревни, захватчики глумились над убитыми. Бросали трупы в колодец, в ямы, обливали бензином, жгли. Кое-где прикрывали все снегом. 

Мемориал на месте деревни Ола жертвам сожженных деревень открыли в год 75-летия Великой Победы.

С 10 по 19 марта 1944 г.

Лагерь смерти недалеко от Озаричей, деревни Подосинник, поселка Дерть. Создан гитлеровцами для распространения среди мирного населения и в рядах наступающей Красной армии инфекций и массового уничтожения людей. Сюда сгоняли под предлогом эвакуации. Вместе с узниками размещали зараженных сыпным тифом, специально доставленных из больниц. Заражали и через хлеб, который бросали прямо в грязь. На голой земле на болотистом месте, обнесенном колючей проволокой, с заминированными подходами содержалось около 50 тысяч человек. Им нельзя было разводить огонь, собирать сухие ветки для подстилки, приближаться к ограждениям. Иначе — расстрел...

За несколько дней существования лагеря уничтожено не менее 9000 человек. 

Ежедневно здесь умирали тысячи людей. Их никто не хоронил, трупы намеренно оставляли здесь же. Это была настоящая фабрика смерти, хотя и без крематория. Даже в Бухенвальде и Освенциме у людей были крыша над головой и похлебка, в Озаричах — болото под открытым небом.